"Проклятый" остров: как секты влияют на сахалинское общество рассказал отец Виктор Горбач

Россия – страна мультикультурная, многообразная, и Сахалин, в некотором роде, вмещает в себя все из вышеперечисленных определений. Какие только эпитеты ни навешивают на наш многострадальный остров: «проклятый», «заблудший», «темный», многообразие религиозных учений и верований в регионе восхищает и ужасает одновременно.

Чтобы разобраться, какое влияние на сахалинское общество оказывает полчище разнообразных сект, мы обратились к вице-президенту Российской ассоциации центров по изучению религий и сект протоиерею Виктору Горбачу.  

- Отец Виктор, прежде чем Вы начнете отвечать на вопросы относительно сект, давайте определимся, о чем именно сейчас пойдет речь.  Что это такое - секты?

- Перед тем, как ответить на Ваш вопрос, я хочу сказать, что не согласен с теми, кто называет наш остров "проклятым", "заблудшим", "темным". Это абсолютно не так. Напротив, я считаю Сахалин перспективным местом для духовного и культурного развития общества. И, видимо, осознаю это не только я. Именно поэтому структуры, о которых мы сегодня с Вами собрались побеседовать, вкладывают колоссальное количество сил и средств, чтобы превратить Сахалин в "духовный пустырь", и нацелены они на наш регион серьезно.

Есть два типа сект – классические и тоталитарные. Классическая секта - это сравнительно небольшая культурно закрытая религиозная группа, противопоставляющая себя основной культурообразующей религии страны. Баптисты, например. Тоталитарные секты - это особые авторитарные организации, лидеры которых, стремясь к власти над своими последователями и к их эксплуатации, скрывают истинные намерения под религиозными, политико-религиозными, психотерапевтическими, оздоровительными, образовательными, научно-познавательными, культурологическими и другими масками. Тоталитарные секты представляют опасность не столько  своими целями, сколько реальной практики. Они прибегают к обману при вербовке, скрывают истинное положение дел внутри, начинают контролировать сознание новообращенных адептов, жестоко эксплуатируют их, подавляя психологически, то  есть, явно нарушают право человека на свободный информационный выбор мировоззрения и образа жизни.

- Давайте пройдемся по списку. Начнем со Свидетелей Иеговы, баптистов, мормонов, сайентологов...

- Свидетели Иеговы – тоталитарная. Мормоны – тоже. Я уже не говорю про сайентологов или кришнаитов. Баптисты – пример классической. Здесь важно ничего не перепутать. Потому что некоторые секты, например, прикрываются протестантизмом. Протестанты - это лютеране, различные ветви кальвинизма и англикане. Все остальное - это уже постпротестантские организации.

- А что скажете насчет классических сект? Плохо это или  хорошо?

- Ну что значит плохо, хорошо… Все ведь зависит от мировоззрения человека. Для того чтоб говорить о сектах, о проблемах, о девиантном поведении, мы должны определиться, что такое норма. У каждого общества есть свои представления о том, что такое хорошо и что такое плохо. И горе социуму, принимающему чуждую идеологию и разрушающему собственную идентичность.   Поэтом, если кто-то подвержен влиянию определенной религиозной группы, является ее адептом, это не только проблема отдельного человека. Кроме того, секты, они же ничего не дают обществу, наоборот, забирают только.

- Что Вы имеете в виду?

- Перед тем как переступить порог храма той или иной традиционной религии, люди предварительно знакомятся с культурой. Это их ни к чему не обязывает.  Они по-прежнему остаются свободными от культа. Культура определяется делами: то, о чем люди в религии говорят словами, исповедуя свою веру, в культуре является овеществленным или проявленным. И обычному человеку становится понятно, насколько они соответствуют своим словам, как они любят, как они живут, как они заботятся о своих ближних. Стало быть, культура в большей степени - это ступенька, которая помогает, оставаясь свободным человеком, знать все необходимое об этом культе. Задача же сектантских вербовщиков, затащить человека в свою организации до того момента, пока он о ней узнал. Традиционные религии формируют культуру, чего нельзя сказать о сектах. 

- То есть Вы хотите сказать, что мормоны, например, не причастны к формированию культуры США?

- Американское общество было создано пуританами и протестантами. Это не имеет никакого отношения к тому, что мы сейчас обсуждаем. Нет успешных писателей у Свидетелей Иеговы. Нет поэтов-мормонов. Мы не знаем известных художников, музыкантов. Секты ограничивают человека в творческом развитии.

- Хорошо, но если говорить не о США, а о мире в целом. Например, английский писатель Даниель Дефо был баптистом?

- Мы точно знаем, что Даниель Дефо - выходец не из баптистской, а из пуританской семьи, и образование он получил в пуританской академии. Дальнейшая его жизнь слабо связана с религией. Даниель Дефо был виноторговцем, а баптисты, как известно, не пьют алкоголь. Не вижу как отразилась в творчестве Дефо его, якобы, приверженность баптизму. Сайентологи любят рассказывать, что в их секту попал актер Джон Траволта.

- Как богат Сахалин на секты? Помимо уже прославившихся на весь остров ДЭИР, которые маскировались под видом детского лагеря, «Союза сотворцов Святой Руси» или, например, «Посольства Божьего», чей адепт недавно был выдвинут в Общественную палату?

- На самом деле, их очень много. На Сахалине есть постпротестантские секты: харизматы, неопятидесятники, например, «Сунбогым» (несколько лет назад, в Долинске адепт религиозной организации «Благодать» пытался повеситься прямо в здании прихода); псевдохристианские, такие как Свидетели Иеговы, мормоны; небольшие группы неоязыческого направления, ваххабитские, псевдомедицинские, оккультные секты. Или вот, из нового. Недавно появились психологические тренинги, имеющие сектантскую основу. Например, курс йоги и дыхания «HAPPINESS».

- А что не так с этими курсами?

- На первый взгляд все кажется нормальным. Но позже, со слов посещавших курсы людей, выясняется, что курс имеет непосредственное отношение к кришнаитам.

- Какие из вышеперечисленных сект - самые опасные?

- Самая опасная секта – это та, в которую человек попал. Нет разницы в том, от чего умер мужчина: от гриппа или от рака. Ключевое то, что он умер. Точно так же, абсолютно без разницы в какую секту заманивают людей: к мормонам ли, сайентологам ли. Попав туда, человек становится зависимым, у него начинаются проблемы, ему нужна помощь.

- Каким образом сегодня рядовой житель может черпать информацию о сектах? Как вообще научиться распознавать секты?

- Самое главное - у человека должен быть религиозных вкус. К примеру, чтобы избежать приобретения просроченной продукции, люди вырабатывают в себе привычку смотреть на этикетки. Они учатся понимать, что если им предлагают все сразу и дешево, значит велик шанс обмана. Сегодня общество выработало-таки в себе критическое мышление на потребительском уровне. Ровно так же нам необходимо мыслить критически относительно религиозных вопросов.

Часто ведь получается так, что человек не приходит в секту сам. Его туда приводят путем обмана, сокрытия информации. Надо быть очень внимательным. Обычно человек попадает в секту в момент внутреннего кризиса, например, в переходный возраст. Большинство харизматических сект активно работает с молодежью. Или, например, человек, вышедший на пенсию: десятилетиями он вел активный образ жизни, а потом вдруг жизнь резко перестала быть такой же наполненной. Например, Свидетели Иеговы - это секта, куда попадают в основном пенсионеры. Кто-то, бывает, развелся, у кого-то погиб близкий человек. Различные сектантские вербовщики любят стоять возле институтов в день, когда вывешиваются итоговые результаты экзаменов, и работают с теми, кому не удалось попасть в университет. Человек, переживающий кризис, больше предрасположен к такого рода диалогам.

- Да, но и в православный храм люди тоже часто приходят во время кризиса. У мамы болеет ребенок, к примеру, и она приходит молиться. Потом становится православной, посещает храм каждое воскресенье, приносит деньги в церковь.

- Но православные священники не пристают к прохожим на улицах, не стучатся ни к кому в двери и не предлагают поговорить о Библии. Они не расхаживают по детским площадкам возле мамочек и не предлагают консультации по семейным ценностям. В том-то и отличие, что в Церковь люди стремятся сами. У нас даже перед крещением проходит курс занятий и только после его прохождения человека крестят. Повторюсь, в секту приводят, как правило, обманным путем.  В традиционные религии – и я говорю сейчас не только о православии – человек приходит сам.

Где можно почерпнуть данные? В Интернете есть сайт, центр Иринея Лионского, там можно найти полную информацию о всех действующих в России сектах.

- Мне хотелось бы спросить о некоем Сахалинском информационно-консультационном центре религиоведческих исследований. Что это за организация?

- Это организация, которая входит Российскую ассоциацию центров по изучению религий и сект. У нас есть телефон горячей линии (8-914-756-14-96), люди звонят, мы проводим беседы, консультируем их. Центр действует на волонтерских основаниях.

- Это общественная организация или православная?

- Я не совсем понимаю, что имеется в виду под термином «православная организация».

- Организация, которая создана на деньги РПЦ и состоит из членов РПЦ. Не светская организация.

- Значит, общественная.

- То есть, в эту организацию может прийти и атеист?

- Здесь все зависит от того ради чего человек, собственно, борется. Что движет этим человеком. В целом в противосектантской деятельности есть два типа людей. Первый тип – нерелигиозный. Это когда какой-нибудь светский человек видит разрушительное воздействие сект. Друг у него туда попал, к примеру. И этот человек начинает активно противостоять сектам. Второй тип – религиозный. Приверженцы традиционных конфессий, которые уже давно определились на своем жизненном пути и понимают опасность различных еретических учений. Можно сказать, первые переживают за личность человека, попавшего в секту, вторые – за его душу.

Любой может присоединиться к нам, поучаствовать, если у него есть желание. Не вижу никаких препятствий. У нас общая цель. Мы открыты для всех: левых либералов, правых либералов, консерваторов и т.д.

- Не секрет, что РПЦ активно противостоит сектам. И нередко выходит так, что органы правопорядка разоблачают секты с подачи РПЦ. Почему выходит так, что наши муниципальные власти слабо реагируют на эти вызовы?

- К примеру?

- Далеко можно не ходить. Совсем недавно Людмилу Кудашову выдвинули Общественную палату.

- Она уже не там.

- Ее попросили, или она сама ушла?

- Официально сама. Но, может быть, ей создали такие условия, чтоб она не захотела туда идти. Может быть. Мы ведь не знаем.

- Тем не менее журналисты отреагировали на ее выдвижение первыми. Если бы не разоблачительные статьи, у нас бы сейчас в Общественной палате находился человек, напрямую связанный с организацией «Посольство Божье», которая в ряде исследований, к примеру, кандидата философских наук Юрия Нарижного, фигурирует как неохаризматическая тоталитарная секта. Вопрос остается открытым – почему государственный аппарат слабо противодействует сектам?

- В этом проблема законодательства РФ. Которое в девяностые годы формировалось под жестким контролем со стороны США. Очевидно, что они сотворили законодательство в том числе с той целью, чтоб различные организации, в том числе и деструктивного характера, действовали на территории России беспрепяственно. Государство должно определить понятие традиционной религии. Это понятие упоминается в преамбуле закона о свободе совести, но никак не конкретизировано.  Сегодня многие юристы говорят о противоречивости 13 статьи Конституции, запрещающей государственную идеологию.  Ведь идеология - такая же важная часть суверенитета страны, как собственная валюта или собственная армия.  Запрет же на государственную идеологию серьёзнейшим образом ущемляет наш суверенитет.


- Еще один свежий пример: администрация Корсакова сообщает на своем сайте, что в июле 2017 г. на Сахалин прибудут 500 человек из религиозной организации «Агон-Сю» для проведения ритуала «Хома» - зажжения двухметрового костра и всеобщей молитвы.  Вы понимаете, 500 человек будут жечь двухметровый костер.

- Насколько я знаю, это родственники тех японцев, которые жили на Сахалине. У нас есть в Корсакове японское кладбище, и мы не можем запретить им приехать, чтоб провести поминовение своих близких. 50 монахов и 450 родственников, которые хотят посетить могилы своих предков. Нас заверяют, что они не будут никого вербовать, просто приедут на кладбище, зажгут костер. Это укладывается в их формат поминовения усопших, культа предков. И мы можем не разделять, но должны уважать их чувства. С другой стороны, жители Корсакова сегодня обеспокоены такой активностью наших соседей. Надеюсь, правоохранительные органы и пограничная служба будут пресекать попытки незаконной деятельности с любой стороны.

- Вы общаетесь с лидерами местных сект? Или не лично вы, а другие представители РПЦ на Сахалине?

- Нам доводится общаться с разными людьми, в том числе и с лидерами этих организаций. Мы боремся не против сектантов, а против их разрушительных идеологий. Нет неисправимых людей.

- То есть, вы не теряете надежд, что и лидера секты можно исправить?

- Любому сектанту, даже лидеру организации, всегда можно объяснить, в чем он не прав. Главное, чтоб диалог был честным, не заискивающим. Я очень надеюсь, что эти люди когда-нибудь осознают всю разрушительность проповедуемых ими идей. Неоднократно случалось, что человек выходил из какой-либо секты. Бывает, что после этого они становятся православными христианами. И я говорю не только о прихожанах. Есть примеры, когда даже сектантские пасторы приходили к нам в церковь и становились священниками. Такое только со стороны кажется невозможным и нелогичным. Но человек изучает Священное Писание, задается вопросами, ответы на которые не может получить в своей организации, и этот поиск приводит его в православие.

- Вопрос по неоязычеству. После трагедии со стрельбой в храме было ли проведено какое-либо расследование? Нашлись какие-нибудь агенты влияния? Община?

- Сегодня главный агент влияния на человека – Интернет. Не нужно создавать никакую группу, общину. Человек остается наедине с монитором и меняется на глазах. В ситуации со Степаном Комаровым, его сформировало Интернет-пространство. Он углубился в различные видео, зачитывался определённой литературой. Здесь вопрос больше к правоохранительным органам. Ни общество, ни государство ведь не хочет, чтобы подобные преступления повторялись. Поэтому необходимо принимать меры. Чем, в принципе, сейчас и занимаются. Ограничивают контент экстремистского характера, пропаганды насилия.

- Значит, никаких групп неоязыческого направления не было найдено?

- Следствие и суд не нашли каких-либо сообщников у неоязычника, совершившего убийство в Воскресенском кафедральном соборе.

- Россия – мультинациональное многоконфессиональное государство. Не накладывает ли это на нас – граждан своей страны, неважно, атеистов, буддистов, мусульман - определенную ответственность в том, чтоб заботиться о наличии минимального религиозного образования, базовой осведомленности в этом вопросе? Для общего развития. В целях религиозной безопасности.

- Было бы очень полезно ввести предмет под названием «Религиозная безопасность». Это существенно увеличит иммунитет населения к сектам. Наша система образования долгое время исключала воспитательный момент, человеку просто передавалась определенная сумма знаний, а дальше делай с ней то, что хочешь. Конечно, должно быть воспитание.

Я не совсем понимаю, что такое мультикультурализм, и как с ним жить. Сейчас принято говорить о формировании единства российской нации, учреждена даже соответствующая Президентская премия. Но что такое российская нация? Какие у нее ценности? Наверное, культура, история и традиции. Если мы хотим сохранить наше общество, мы должны этому следовать этому алгоритму. Ведь что еще объединяет людей, живущих на Сахалине, в Дагестане, Татарстане, Чечне и, например, Вологде? Почему они вместе?

Возьмем Украину. Чтоб разделить народ, там активно действовали секты, чтоб расколоть мировоззрение людей. Еще Адольф Гитлер говорил: «Было бы лучше всего, если бы в каждой русской деревне своя собственная секта со своим представлением о Боге».  В этом смысле защита общества от деструктивных культов - это вопрос национальной безопасности.

 

секты сахалин общество интервью виктор горбач культура,
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции

Комментарии