За что «Ректора года» на Сахалине отправили в отставку?

Продолжая публикации о ситуации в главном ВУЗе Сахалинской области, мы обратились за комментарием к Игорю Минервину. Разговор получился нелегким. Нас интересовало прежде всего ситуация с заработной платой преподавателей, и те пункты обвинения, которые были ему брошены с "высокой трибуны" министерства образования.

Игорь Георгиевич, ваше имя неразрывно связано с университетом. Как вы планируете свою дальнейшую трудовую деятельность после отставки с поста ректора?

- Я уж почти 40 лет работаю в университете. Свою трудовую деятельность начал лаборантом, трудился ассистентом, старшим преподавателем, доцентом, деканом, проректором и, наконец, ректором ВУЗа. Прошел все ступени карьерного роста с самого низа. В настоящее время я на четверть ставки остаюсь профессором на кафедре электроэнергетики. Пока остаюсь, если не будет нагрузки, лишусь и этой должности.

- Принято решение расторгнуть с вами трудовой контракт. Ваша оценка действий министерства?

Свое увольнение я расцениваю как «красивый» подарок на шестидесятилетие. На всю страну Ливанов озвучил обвинения в мой адрес, которые не имеют под собой фактической основы. Да, можно говорить о проблемах аккредитации, о пожаре в ВУЗе, об уровне заработной платы. Я представил все документы, которые говорят только одно: все что говорил министр в мой адрес - неправда или полуправда в извращенном виде. Произошло возгорание, которое было потушено собственными силами, есть заключение о том, что ущерба для университета нет. Пока я работал ректором, мы обеспечили ВУЗ полностью системой пожарной безопасности. Однако и это было озвучено на всю Россию как один из поводов моей отставки. Видимо, министр сам забыл о том, что у него сгорело два этажа, когда он был ректором МИСиС. Сгорело новейшее  дорогостоящее оборудование.

Есть еще один повод – заработная плата сотрудников. Давайте исходить из того, что мы федеральное государственное бюджетное учреждение и должны обеспечить выполнение Указов Президента. Указ не для ректора, а в первую очередь для нашего учредителя – министерства образования и науки России, которое должно спланировать свою работу таким образом, чтобы обеспечить заработной платой ВУЗы. Для того чтобы снять с себя ответственность,  министерство образования придумало финансовую схему: ранее университетам средства выделялись постатейно, а сейчас выделяются общей суммой. И ректор должен самостоятельно решить, по каким статьям распределить те или иные, полученные из федерального бюджета деньги. Защищенная статья — это стипендия, а остальное мы должны разделить. Методика одна на всю страну и подход единый.

Наш ВУЗ устойчиво входит в список ста лучших ВУЗов России. Нам государство выделяет около 400 млн рублей в год, включая заработную плату и 115 млн рублей на стипендиальный фонд, который уже уменьшили примерно на 10 миллионов. 2015 год мы закрыли ориентировочно на 1 млрд 600 млн, это говорит о том, что государство нас финансирует едва на одну треть. Фонд оплаты труда мы формируем самостоятельно, из тех средств, которые у нас есть. Финансы, которые мы привлекаем, являются целевыми. Например, деньги «Эксон Нефтегаз лимитед», выделяются на закупку оборудования и создание лабораторий. Они  защищены от иного использования.

Наши сотрудники имеют возможность самостоятельно зарабатывать деньги. Мы же не можем их отобрать. Тем не менее отбираем, чтобы обеспечить заработной платой всех остальных, в частности, преподавателей. Вопрос очень сложный. Мы перешли на «подушевое» финансирование.

- Что это означает, можно подробнее?

- Например, у тебя есть 10 студентов. На этих студентов выделяют определенную сумму. И делай с этими деньгами,что хочешь. Хочешь зарплату плати, хочешь оплачивай коммуналку, электроэнергию. По госзаказу в группе должно быть не менее 25 человек. Фактически оплачивается 10-15 бюджетных мест. Остальные средства ВУЗ должен найти самостоятельно. В ответ я слышу обвинения со стороны министра в том, что у меня малокомплектные группы.

Продолжу о заработной плате. Мы помним, госзаказ в два раза меньше. В заработную плату педагога у нас в Южно-Сахалинске заложен коэффициент 1.4 по федеральному стандарту. У всех остальных в областном центре он составляет 1.6. А в Охе, где у нас расположен филиал, 1.8. Где брать деньги на эти цели? Выплата этой разницы между федеральным стандартом и местными условиями лежит на наших плечах.

Если уж нам сформировали эти условия – не мешайте работать. Однако, государство само устанавливает цену обучения на внебюджетных местах, 150-170 тысяч в год. В Южной Корее дешевле учиться! Конечно мы недобрали студентов-платников в прошлом году. Я на свой страх и риск понизил уровень оплаты этих учебных мест, проведя решение через ученый совет. В этом году цена составит 112-120 тысяч рублей за место. Чем это закончится? Очередной проверкой. Скажут что государство потеряет налоги,  а это преступление.

Федеральное ведомство нам говорит о том, что плата за обучение не может быть ниже, чем стоимость обучения студента-бюджетника, за которое платит государство. Тогда финансируйте нас на 100%, и желательно постатейно, чтобы у ректора не болела голова. 85% средств, которые дает государство, мы перечисляем в фонд оплаты труда. Оставшегося не хватает для того, что бы обеспечить выполнение программы «Дорожная карта» по Указу Президента.

Наши сотрудники писали множество жалоб по размеру заработной платы, в том числе и в Москву. На ответы чиновников без слез не взглянешь. Похоже, они не понимают, что такое «фонд оплаты труда». В своих ответах они рассказывают о всяческих льготах, о бесплатном проезде в отпуск, что, по их мнению, входит в этот фонд оплаты труда. Эти ответы пишут высококвалифицированные экономисты и юристы федерального министерства. Я писал письма, в которых указывал: ВУЗу не хватает 98 миллионов рублей на выполнение Указа Президента.

Поэтому клубок проблем есть, он нарастает. И я, в свою очередь, никогда их не замалчивал на любом уровне. Всегда мои письма в адрес министерства образования и науки носили требовательный характер. В конце прошлого года я вновь прошел множество кабинетов, и мне с трудом выделили деньги, на то ,чтобы я заплатил сотрудникам зарплату. Однако и этих денег не хватает, на то, чтобы полностью выполнить требования Указа Президента. Что они хотят, чтобы я принес подношения? Я не так воспитан. Сам не беру, и другим не даю. Хотя, по слухам, такая практика есть.

Чем я могу еще похвастать? Мы единственные в России окончили строительство нового корпуса университета, расположенного на улице Пограничная раньше срока. Если вам назвать цену, вы не поверите, 10 000 квадратных метров, с лифтами, внутренней отделкой и оборудованием мы построили всего за 500 млн рублей, сдав корпус на 6 месяцев раньше положенного срока. Таких цен нет нигде. Видимо, моя отставка стала благодарностью за проведенную работу.

Что касается аккредитации. Еще один пункт обвинений в мой адрес со стороны министра. Я сам провел их три. И вновь правила «игры» поменяли. Теперь аккредитацию проходит не ВУЗ в целом, а каждая отдельная специальность. И на каждую специальность необходимо пригласить экспертов, заплатить пошлину. Пошлина огромная, в среднем 70 000 рублей за каждую специальность. А у нас этих специальностей 56 - в высшей школе и более 40 - по средним учебным заведениям. Государство не предусматривает выделения денег на эти нужды.

Сроки аккредитации составляют 105 дней по закону. Мы первые в России прошли общественно-профессиональную аккредитацию, пригласив экспертов, по закону. Мы законопослушные люди. Приехав в министерство на утверждение, мы получили отказ. Оказалось, что закон еще не работает и требует множества подзаконных актов. Мы заплатили деньги, провели огромную работу. В министерстве вновь ссылаются на новые стандарты, которых до сих пор нет в полном объеме.

Три раза мы подавали документы, три раза получили от ворот поворот. Пришлось мне, как ректору, сесть в самолет и вылететь в Москву, подключить Совет Федерации к решению этого вопроса. Оказалось в министерстве не хватает экспертов, и сроки принятия решения по аккредитации могут затянуться.

Пришлось обращаться за помощью к губернатору, за что получил нагоняй от федерального министерства. Не смотря на то, что  государство нам дает на аккредитацию 105 дней, мы смогли уложиться в 90, пройдя все эти круги.

Появились эти новые стандарты в нарушение всех законов и правил, которые могут поменять в середине учебного года. В последние пять лет в стенах министерства происходят удивительные вещи. За последние два года новые стандарты вводились три раза.

0ThT1Xp6F3A

- Вам не кажется, что мы наблюдаем падение качества государственного управления?

- Да его вообще нет, этого качества. Мы только занимаемся тем, что пишем отчеты. Нас обвиняют в том, что мы раздули штат. Но не мы штат раздуваем, а система отчетности. Один человек не в состоянии отчитаться за имущественный комплекс.

За 60 лет существования ВУЗов никто этим не занимался. Сегодня мы сами все объекты поставили на учет, самостоятельно финансировали этот процесс. Уже имеем паспорта на каждое здание, а без этого аккредитация тоже не может состояться.  Я должен обеспечить нормативы площади на каждого студента – 16 квадратных метров, требуется наличие пандусов, которых никогда не было в этих зданиях. Все это должно было появиться практически одномоментно. Мы в течении двух лет смогли полностью оформить полностью 47 зданий по всей области.  Работали 24 часа в сутки. Сотрудники плакали по ночам. Ежеквартальный отчет по зданиям имеет объем в 470 страниц. Кому это необходимо? Разве здания и сооружения претерпевают изменения подобного рода ежеквартально, перебегая с улицы на улицу? Создана тотальная система финансового контроля. Все движения средств проходят через федеральный центр. Где самостоятельность ВУЗа? Ректор становится просто пешкой.

Возьмем электронные библиотеки. Казалось бы областная библиотека имеет к ним  доступ. Однако, ВУЗ должен иметь свой, платный. А это 500 тысяч рублей за полугодие. Таких ресурсов три. Деньги кто даст на это?

- Похоже, мы возвращаемся к тому, что у вас недостаток бюджетных мест, которые финансирует государство, и требование к стоимости платного обучения 150 000 рублей в год.

- Да, мы ходим по кругу. Раньше я знал, что «Рособрнадзор» существует для нас, а не мы для них. А сегодня все наоборот. Полностью изменилась система. Предыдущий состав министерства разительно отличался от нынешнего. Можно было решать любые организационные вопросы. Сейчас выстроена стена.

Мы три года подряд входим в число ста лучших ВУЗов России. Я получил в очередной раз звание «Ректор года».

- «Ректора года» отправляют в отставку?

- Похоже так надо. Почему, например, ректор Алтайского ВУЗа отправлен в отставку? Потому что он отказался участвовать в очередной афере министерства образования по укрупнению ВУЗов. Можно много говорить об этом процессе. Важно понять – качество образования не растет за счет укрупнения учебных заведений. А расход средств и количество усилий на обучение несоизмеримо выше. Это отдельная тема для обсуждения.

- Сложилось впечатление, что заявление министра на том нашумевшем совещании был экспромтом и эмоциональным всплеском.

- Нет, это была заготовка. Похоже, у министра есть свои планы в отношении нашего ВУЗа и в отношении Алтайского университета. Изначально формулировка моей отставки звучала как «халатность». Это же уголовная статья. Как оказалось впоследствии, со мною просто расторгнут контракт по инициативе работодателя. Хотя я являюсь избранным лицом и, может быть, следовало спросить коллектив. 

- Видимо, ВУЗ сейчас стоит на пороге изменений?

- Возможно, пусть это будет на совести тех, кто их задумал. Нас рассудит время.

 

Минервин СахГУ Сахалин университет зарплата,
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции

Комментарии